На главную
Последние поступления
Фотогалерея
Журналы
Наши книги
Контакты
Интернет-магазин
Купить вне Дагестана
Благотворительные издания
Книга отзывов
Блог





Все новости
ИЗ СОКРОВИЩНИЦЫ «ЭПОХИ»
09.06.2018

… По характеру и содержанию приведённых в этом государстве экономических, политико-правовых, социальных и военно-административных реформ в течение 25 лет в мировой практике государственного строительства не было аналогов…

Глава восьмая. Должны удерживать себя и сослуживцев от взяточничества, потому что взяточничество есть причина разрушения государства и порядка. Взятка отбирается, поступок оглашается, и виновный арестовывается на 10 дней и 10 ночей…

От государства Имамат до государства Республика Дагестан в составе Российской Федерации – так можно коротко обозначить идею книги «Республика Дагестан. Путь к государственности», составителем которой является Гамзатов Гамзат Магомедович.

Книга получилась не только информативной – здесь изложены и изображены госсимволы Конституции Страны гор, принятые в 1921, 1994, 2003 годах, – но и эстетически познавательной. Представлены лучшие произведения дагестанского фольклора: эпосы «Сражение с Надир-шахом», «Парту Патима», «Песня о герое Муртазали», «Каменный мальчик», сведения и портреты всех имамов Дагестана, завещание имама Шамиля, выписки из различных документов и другие исторические материалы, которые художественно армируют ткань основных законов, принятых в разные годы.

Актуальность и своевременность книги уважаемый читатель оценит, познакомившись с её содержанием. Она как недостающее звено в информационном поле для дагестанских политиков, депутатов, госчиновников самых различных рангов, которые обязаны знать историю своей государственности. Немало интересного в ней могут почерпнуть и молодые люди, учащиеся в вузах.

Приобрести книгу «Республика Дагестан. Путь к государственности» можно в салоне книги издательского дома «Эпоха» по адресу: г. Махачкала, ул. Коркмасова, 13 «а» (напротив ЦУМа, рядом с выпечкой «Золотой улей»). Часы работы салона: с 9:00 до 18:00 – в будни и с 10:00 до 15:00 – в субботу; воскресенье – выходной.

Добро пожаловать!

 
ИЗ СОКРОВИЩНИЦЫ «ЭПОХИ»
08.06.2018

История этой любви заслуживает внимания, должна быть достоянием, по крайней мере, моих десяти внучек. Хорошо, что эта история не кончилась трагически, но мучения любви «неравной» мы глотнули сполна, особенно Хадижа: её била мать, истязали родственники, таскали за косы, к горлу приставляли кинжал, требуя отказаться от бездомного ругуджинца. Она вынесла все пытки, но осталась верной любви. Осложнения наши отношений были обусловлены многими причинами, среди которых главными являлись следующие:

1. До революции была великим позором, после революции до 60-х годов – недопустимой, а в 70-е годы – нежелательной выдача девушки замуж за выходца из другого аула. Браки производились или заключались внутри тухума, в пределах аула.

2. Социальное происхождение и имущественное положение родителей лежали в основе и играли определяющую роль в решении вопроса женить или не женить сына, выдать ли девушку за того или иного юношу. Внутренний мир, внешность, а тем более, любовь, почти не играли роли.

3. Многое решали взаимоотношения родственников, количество родственников жениха и невесты – сколько их, в том числе, мужского пола; каковы они – богатые, бедные, лентяи, воры, жулики, злые или трудолюбивые, честные и добрые.

4. Личные взаимоотношения родителей той или другой стороны и т.д.

Все эти традиционные условия бракосочетания были против нашего союза.

Жители аулов Чох и Ругуджа, хотя и входили исторически в одно «вольное Андалалское общество», не раз выступали совместно против завоевателей (например, Надир-шах), имели нормальные торгово-экономические связи, проживали недалеко друг от друга, но особым дружелюбием их отношения не отличались.

В то время, как ругуджинцы обладали обширными площадями пашни, сенокосов, пастбищ, чохцы жили лучше: торговля, овцеводство, наличие большого числа чиновников, офицерских чинов резко отличали аул от остальных, порождали у чохцев чувство превосходства над всеми другими. Ругуджинцы и жители соседних аулов отвечали на это пренебрежительным отношением, осуждали меркантильность чохцев.

Моя возлюбленная происходила из знатной семьи. Её отец был известен «как доктор Муртазали». Окончив в Тбилиси фельдшерскую школу, он долгие годы лечил больных в Казикумухском, Гунибском округах, а после революции – в гор. Буйнакске.

Мать её была дочерью купца первой гильдии, состояние которого в предреволюционные годы промотал один из сыновей – Захид.

В техникуме в те годы из Ругуджы учился я один, в то время как почти половина аварцев была из Чоха.

Хотя я и происходил из крупного тухума аула, но был круглой сиротой, за душой ни гроша, да ещё из Ругуджи. Какой позор, стыд и срам для семьи, для рода и Чоха в целом, что Хадижа избрала беспризорника – детдомовца! Ведь к ней сватались и сын Мавраева – капиталиста их Чоха, и Хераманов – инженер из лакцев, да мало ли хороших ребят! Как она смеет предпочитать этого голодранца?! Так примерно начались наши отношения, а кончилось дело свадьбой в 1930 году, и живём мы уже 49 лет вместе. Умерли уже её отец и мать, которые заменили мне родителей…

В книгу Ю. Даниялова и М. Абдулхабирова «Абдурахман Даниялов. Без права на ошибку» вошли незаконченные воспоминания выдающегося государственного деятеля и интервью с его сыном, проливающее свет на некоторые белые пятна… в истории Дагестана. Приобрести её можно в салоне книги издательского дома «Эпоха» по адресу: г. Махачкала, ул. Коркмасова, 13 «а» (напротив ЦУМа, рядом с выпечкой «Золотой улей»).

Часы работы салона: с 9:00 до 18:00 – в будни и с 10:00 до 15:00 – в субботу; воскресенье – выходной.

Добро пожаловать!

 
* * *
06.06.2018
Великие люди сами сооружают себе пьедестал, статую воздвигает будущее. (Виктор Гюго)
 
ИЗ СОКРОВИЩНИЦЫ «ЭПОХИ»
06.06.2018

– Да, полковник, вы, говорят, с ними мастерски умеете ладить. В такой степени, что они и фамилию-то вашу переделали на свой лад: хан-Али, то есть хан от Бога.

– Уже успели вам на меня насплетничать. Ничего себе, ладим; ведь я им и судья, и военный начальник, и землемер, и что угодно, только что – не мулла. Да вот позвольте мне при вас разобраться в одном деле. Тут двое ждут.

 – Пожалуйста, я охотно посижу ради изучения нравов.

Он что-то закричал на каком-то местном наречии. На крик этот вошли два довольно пожилых туркмена, в халатах из сырцовой шёлковой материи, в таких же шароварах, сафьяновых сапогах с собранными голенищами, при шашках и в серебряных майорских эполетах.  Это были два повздоривших бека, добровольно избравшие судьёй Алиханова. По приглашению хозяина они уселись на тахту, и старший начал излагать дело.

Видимо, иногда меткий вопрос полковника заставлял его краснеть. Однако другой не смел его перебивать и, внимательно слушая, ждал своей очереди. Особенностью его речи было полное спокойствие, полное отсутствие какой бы то ни было жестикуляции. Проговорив, что имел сказать, он поклонился Алиханову, приложив руку к голове и сердцу.

Другой, в свою очередь, не менее ровно и однообразно изложил возражение, которое закончил, как и первый, коснувшись рукою головы и сердца.

Алиханов, казалось, задумался. Затем медленно, как бы произнося приговор, каждое слово которого было взвешено и продумано, он объявил своё решение.

По-видимому, тяжущиеся остались довольны, так как оба, примирённые, низко кланяясь судье, удалились.

– Вот и всё, – сказал полковник.

– Да в чём было дело? – полюбопытствовал я.

– Таких дел сколько угодно. Сын одного хотел жениться на дочери другого. Калым, то есть выкуп за невесту, был установлен. Но потом отец жениха нашёл калым не соответствующим приданому и не разрешил сыну похитить невесту. Таким образом, девушка была скомпрометирована  и уже здесь никогда бы не вышла замуж, а была бы продана в какое-нибудь чужое, дальнее семейство, где её ожидала бы далеко не красная жизнь. Вот отец её и пришёл ко мне искать спасения чести дочери.

– Как же вы их рассудили?

– Да они оба богатые. Отец невесты прибавил, отец жениха уступил. То есть я им прямо назначил цену. Прочёл им нотацию, устыдил: какой же это пример другим, если слуги Белого царя будут ссориться и пререкаться из-за нескольких баранов или вообще какой-нибудь корысти. Ну, конечно, пугнул, пообещав отнять эполеты, если не помирятся. Это им хуже всего. Помирились…

Благодаря дипломатическим усилиям и миротворческой деятельности окружного начальника Алиханова, Мервский оазис «приворожил» и соседние с Мервом территории – оазисы Иолатана и Саракса тоже попросили российского подданства. После блистательной победы при Кушке и поражения там афганцев к Мервскому оазису присоединился ещё и район Пендэ. Россия приросла на целых 175 тысяч квадратных вёрст. (Р. Иванов)

Подробнее об известном – неизвестном земляке, георгиевском кавалере, чьё имя вписано на мраморной  доске Георгиевского Зала Кремля, читайте в книге Рудольфа Иванова «Генерал Максуд Алиханов: триумф и трагедия».

Приобрести книгу Р. Иванова «Генерал Максуд Алиханов: триумф и трагедия»  можно в салоне книги издательского дома «Эпоха» по адресу: г. Махачкала, ул. Коркмасова, 13 «а» (напротив ЦУМа, рядом с выпечкой «Золотой улей»).

Часы работы салона: с 9:00 до 18:00 – в будни и с 10:00 до 15:00 – в субботу; воскресенье – выходной.

Добро пожаловать!

 
***
04.06.2018

И если завтра мой язык исчезнет, 

То я готов сегодня умереть!..

(Расул Гамзатов) 

 
ИЗ СОКРОВИЩНИЦЫ «ЭПОХИ»
04.06.2018

Однажды в Париже я встретил художника-дагестанца. Вскоре после революции он уехал в Италию учиться, женился на итальянке и не вернулся домой. Привыкший к законам гор, дагестанец трудно приживался на своей новой родине. Он колесил по земле, останавливался в блестящих столицах чужедальних стран, но, куда бы он ни поехал, везде с ним была его тоска. Мне захотелось посмотреть на эту тоску, воплощённую в краски, я попросил, чтобы художник показал мне свои картины.

Одна картина так и называется: «Тоска по родине». На картине изображена итальянка (та самая итальянка) в старинном аварском наряде. Она у горного родника, с серебряным кувшином чеканки прославленных гоцатлинских мастеров. Печально нахохлился на склоне горы каменный аварский аул, ещё печальнее нахохлились над аулом горы. Вершины гор окутал туман.

– Туман – это слёзы гор, – сказал художник. – Когда склоны окутывает туман, по морщинам скал начинают стекать светлые капли. Туман – это я.

На другой картине я увидел птицу, сидящую на кусте колючего терновника. А куст растёт среди голых камней. Птица поёт, а из окна сакли на неё глядит печальная горянка. Видя, что я заинтересовался картиной, художник пояснил:

– Это по мотивам древней аварской легенды.

– Какой легенды?

– Птицу поймали и посадили в клетку. Оказавшись в плену, птица день и ночь твердила: родина, родина, родина, родина, родина... Точь-в-точь, как все эти годы твержу я... Хозяин птицы подумал: «Что же у неё за родина, где она? Наверное, это какая-нибудь прекрасная цветущая страна, где райские деревья и райские птицы. Дай-ка выпущу я птицу на волю и погляжу, куда она полетит. Она мне покажет дорогу в ту необыкновенную страну». Он открыл клетку, и птица выпорхнула. Она отлетела на десять шагов и опустилась на куст терновника, растущий среди голых камней. В ветвях этого куста было её гнездо... На свою родину я тоже смотрю из окна своей клетки, – закончил художник.

– Почему же вы не хотите возвратиться?

– Поздно. В своё время увёз я с родной земли своё молодое жаркое сердце, могу ли я возвратить ей одни старые кости.

Приехав из Парижа домой, я разыскал родственников художника. К моему удивлению, оказалась ещё жива его мать. С грустью слушали родные, собравшись в сакле, мой рассказ об их сыне, покинувшем родину, променявшем её на чужие земли. Но как будто они прощали его. Они были рады, что он всё-таки жив. Вдруг мать спросила:

– Вы разговаривали по-аварски?

– Нет. Мы говорили через переводчика. Я по-русски, а твой сын по-французски.

Мать закрыла лицо чёрной фатой, как закрывают, когда услышат, что сын умер. По крыше сакли стучал дождь. Мы сидели в Аварии. На другом конце земли, в Париже, тоже, может быть, слушал дождь блудный сын Дагестана. После долгого молчания мать сказала:

– Ты ошибся, Расул, мой сын давно умер. Это был не мой сын. Мой сын не мог забыть языка, которому его научила я, аварская мать…

«Я молю Аллаха не лишить меня моего языка…» – написал когда-то наш знаменитый земляк, своим творчеством открывший миру маленькую точку на карте мира – Дагестан.

Приведённый отрывок взят из поэмы в прозе Расула Гамзатова «Мой Дагестан», приобрести книгу – по оптовой цене! – можно в салоне книги издательского дома «Эпоха».

Адрес салона: г. Махачкала, ул. Коркмасова, 13 «а» (напротив ЦУМа, рядом с выпечкой «Золотой улей»). Часы работы салона: с 9:00 до 18:00 – в будни и с 10:00 до 15:00 – в субботу; воскресенье – выходной.

Добро пожаловать!

 
ЗДОРОВЬЯ И СЧАСТЬЯ ВАМ, ДЕТИ!
01.06.2018

Сегодня, в Международный день защиты детей, в центре внимания будут маленькие граждане планеты. Хотя всё это так условно – ведь за один день не избавишь ребёнка от тяжёлого недуга, не сделаешь сытыми голодных, не остановишь войны, убивающие в том числе и детей. Увы, не всегда взрослым удаётся оградить будущих хозяев планеты от зла и насилия…

Всё-таки мы надеемся, что сегодня вы станете чуточку счастливее. А много ли ребёнку для счастья надо?! Ну, во-первых, чтобы рядом всегда были любящие родители, бабушки и дедушки. А во-вторых, наестся мороженого и всевозможных сладостей; затеряться на детской площадке – хоть на целый день, испытать все аттракционы… 

И пока вы не стали валиться от усталости, загляните и к нам, ребята – получите свой презент!

Салон книги издательского дома «Эпоха» поздравляет всех маленьких дагестанцев с Днём защиты детей и приглашает в гости к себе – на ул. Коркмасова, 13 «а» (рядом с выпечкой «Золотой улей»).

Добро пожаловать!

 
* * *
30.05.2018

Близится 1 июня – Всемирный день защиты детей. К этому празднику приурочена акция, которую проводит салон книги издательского дома «Эпоха». Каждый ребёнок, посетивший в эти дни наш салон, уйдёт с подарком!

 
ИЗ СОКРОВИЩНИЦЫ "ЭПОХИ"
30.05.2018

Хузайпат была третьей женой Камиля, от первых двух не было детей. Весь аул радовался, когда стало известно, что Хузайпат беременна. Она родила сына, и назвали его Амином. Он родился крепенький, с хорошим ростом и весом; как положено, целый год кормился материнским молоком. Но к трём годам малыш изменился: стал вялым, ничего не хотел есть и так похудел, что стал просто прозрачным, можно было пересчитать все рёбра и кости.

Однажды мы с бабушкой возвращались с поля и встретили Хузайпат с сыном. Она выпустила руку ребёнка и отвела бабушку чуть в сторону.

– Ой, Патимат, ты же всё знаешь, что у нас Амин единственный, и такое горе: он тает на глазах, ничего не ест, воды, и то в день пьёт всего несколько глотков. Врачи ничего не могут сделать, талисманы и молитвы тоже не помогают.

– Не расстраивайся, Хузайпат, всё в руках Аллаха. Дети то худеют, то поправляются; увидишь, он тебя удивит – станет сильным!

Бабушка опустила голову, а потом запрокинула до отказа вверх, посмотрела на небо:

– Знаешь, Хузайпат, мне Аллах напомнил одно чудо, что произошло с девочкой. Сейчас все как раз собирают чеснок. Возьми большой таз и иди, не стесняйся, в каждый дом, пусть кто сколько головок не пожалеет, бросит в него чеснок правой рукой со словами: «Субханаллахи ва ни’мал вакил». Завтра пятница, приходи после этого с чесноком и с мальчиком ко мне.

– А Амину что кушать? – удивилась Хузайпат.

– Дальше Аллах подскажет, иншаалла…

Хузайпат пришла с огромным тазом, доверху наполненным свежим чесноком. Бабушка нас заранее предупредила, чтобы мы не снимали с чеснока первый слой, а только делали вид, что чистим его.

– Пусть Амин снимет, ведь  его надо лечить, – сказала она нам.

Так и сделали. Амин очень быстро устал, но не бросил начатое дело. Вдруг он подошёл к матери и шепнул ей что-то на ухо.

– Я пойду, покормлю его и приду. – Встала Хузайпат.

Нет, сегодня пятница, я приготовила хинкал, все вместе и покушаем! – сказала бабушка. – Фазу, принеси сюда зелёную кастрюлю.

Я сперва постелила войлочный коврик, сверху сделанную из лоскутков скатерть. Первый хинкал взял Амин.

– Первый раз вижу, чтобы мой сын захотел кушать!

Мы все смотрели, как радуется Хузайпат, и ели хинкал, макая галушки в чесночную подливу, разведённую на кислом молоке. И Амин стал макать хинкал в чеснок и аппетитно их уплетать. Хузайпат приходила к нам ровно неделю. Она рассказывала, что сын и дома всё время требует хинкал с чесноком. Через год Амина трудно было узнать: щёки его надулись, он заметно подрос, уже бегал с мальчишками по улицам, и Хузайпат опять забеременела.

Что это было, я не знаю, но я видела собственными глазами, как чистка чеснока вылечила мальчика. Много раз спрашивала об этом у бабушки, а она, подняв глаза к небу, говорила:

– Я не знаю, Аллах подсказал. Я вспомнила, как однажды бабушка моя заставляла мою заболевшую сестру Айзанат чистить целое ведро чеснока, и она выздоровела. Алхамдулиллагь, Аллах, что и  я почти ничего не забыла из того, что делала моя бабушка, а её притчи, пословицы, которые проповедовали нравственность и человеколюбие, как резьба на камне, остались в моём сердце.

С детских лет Фазу Алиева запасалась мудростью горцев своего края, повзрослев, приобретая всё большую известность, она стала щедро делиться с читателями своим накопленным опытом, своим даром, мудростью предков. В книге «Цена добра» вы прочтёте немало удивительных историй, откроете для себя много нового.

Приобрести книгу народной поэтессы Дагестана Фазу Алиевой «Цена добра» можно в салоне книги издательского дома «Эпоха», что находится на ул. Коркмасова, 13 «а» – в центре города, рядом с магазином-выпечкой «Золотой улей».

Часы работы салона: с 9:00 до 18:00 – в будни, с 10:00 до 15:00 – в субботу, выходной – воскресенье.

Добро пожаловать!

 
МУДРАЯ ПРОСТОТА
25.05.2018

***

Кроме высшего образования нужно иметь хотя бы среднее соображение и как минимум начальное воспитание.

 
<< В начало < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 Следующая > В конец >>

Всего 11 - 20 из 1170
Новости
Рассказывали, что жила в Согратле женщина, вышедшая замуж накануне войны. Недолгим было счастье новобрачных: мужа призвали на защиту Родины, а молодая жена осталась ждать своего воина... Отгремели залпы Победы, прошли годы, а она продолжала ждать. Ведь «пропал без вести» не означает, что «погиб». Уже её ровесницы стали бабушками, прабабушками, а она, убелённая сединой, превозмогая старческую боль в суставах продолжала «бегать» между Согратлем и хутором (кули) – путь немалый. На хуторе проводила целый день, в хлопотах по хозяйству, уходу за скотиной, а вечером, хоть в непогоду, обязательно возвращалась в село – а вдруг вернулся, наконец, её солдат, а его встречают тёмные глазницы окон и запертая дверь. Наверное, она уже и сама понимала, что не вернётся он, что нет его в живых. Может, ожидание уже стало привычкой, а может, до последнего вздоха теплилась у неё надежда, что всем смертям назло он вернётся... Жди меня, и я вернусь. Только очень жди, Жди, когда наводят грусть Жёлтые дожди, Жди, когда снега метут, Жди, когда жара, Жди, когда других не ждут, Позабыв вчера. Жди, когда из дальних мест Писем не придёт, Жди, когда уж надоест Всем, кто вместе ждёт. Жди меня, и я вернусь, Не желай добра Всем, кто знает наизусть, Что забыть пора. Пусть поверят сын и мать В то, что нет меня, Пусть друзья устанут ждать, Сядут у огня, Выпьют горькое вино На помин души... Жди. И с ними заодно Выпить не спеши. Жди меня, и я вернусь, Всем смертям назло. Кто не ждал меня, тот пусть Скажет: «Повезло». Не понять, не ждавшим им, Как среди огня Ожиданием своим Ты спасла меня. Как я выжил, будем знать Только мы с тобой, – Просто ты умела ждать, Как никто другой. (К. Симонов)
22 Июнь 2018
В этот день 77 лет назад началась Великая Отечественная война, страшные испытания советского народа длились четыре года. Война унесла 20 миллионов, 40 миллионов, 43 миллиона… жизней – цифра эта постоянно корректируется. «Война не закончена, пока не похоронен последний погибший солдат».«До сих пор не захоронены останки более 1 миллиона человек. И есть огромная разница между словами «убит» и «пропал без вести». Поначалу эта разница позволяла очень многим и очень долго надеяться на чудо. Но со временем, когда надежды уже не остаётся, становится ясно, что в словах «пропал без вести» очень много несправедливости. Да, слава находит мёртвых, но не находит безымянных. До сих пор так и лежат десятки тысяч погибших солдат и командиров на местах былых боёв Великой Отечественной войны, в безвестных братских могилах, в засыпанных взрывами окопах и блиндажах, а то и просто под дёрном на полях, дорогах и в перелесках, в местах массовой гибели: «котлах» и при прорывах из окружений. Часть из них встретила смерть во вражеском плену и на этапах транспортировки в лагеря военнопленных, до сих пор, по сути, они остаются безымянными.Благодаря патриотической инициативе молодежи и кропотливой поисковой работе историко-патриотических клубов стали известны имена многих защитников Родины, ранее считавшихся пропавшими без вести. В добровольном поисковом движении участвуют тысячи людей».Нам же хочется поблагодарить сегодня и поклониться Нажмудину Гусейновичу Тажудинову, возглавляющему ТОКС с. Муцалаул Хасавюртовского района. Своей неустанной поисковой работой он заслужил благодарность многих и многих, вернув честное незапятнанное имя пропавшего фронтовика семье, тухуму. Автор не одной книги, очередную – «Я без вести не пропал» – он посвятил узникам концлагерей. 400(!) честных, не продавших свою Родину, имён он вернул из забвения; сохранились даже чьи-то фотографии. Кто-то из узников выжил и, пройдя «чистилище» уже у себя на Родине, вернулся к семье. Их рассказы-свидетельства тоже вошли в книгу. Издательский дом «Эпоха» пережил, выстрадал эту книгу – целый год совместной работы с автором, – подготовил её к тиражированию. Но этот титанический труд до сих пор не стал достоянием общественности, потому что для печати книги нужны средства. Нажмудин Гусейнович Тажудинов ищет спонсора, для книги, которая начинается следующими словами: Нет! Без вести я не пропал. Я ранен был и в плен попал. И я не сдался, видит Бог! Сражался я, покуда мог. Хоть в лагерях враги потом вбивали нам: забыть свой дом. Мы знали, Родина – одна. Забыла, кажется, о нас. О ней мы помним каждый час. Нет! Без вести я не пропал. Я ранен был и в плен попал. (И. Медведков)
22 Июнь 2018
Говорят, что смех продлевает жизнь. Но смех может и сократить жизнь. Как-то рядом с кимом проходила женщина. Один из сидящих (не всех, кто сидит на киме, можно считать мужчинами) засмеялся ей вдогонку. Она вернулась и, не зная, кто же смеялся, сказала, обращаясь ко всем: – Если я сделала что-то неподобающее, то смейтесь надо мной. Если я плохо одета, смейтесь над моим мужем. Если я хромаю или сухорука, крива или косноязычна, смейтесь над Богом. Не говоря больше ничего, женщина пошла своей дорогой. На киме молчали, как будто набрали воду в рот. «Смейтесь над Богом! – на самом деле не означало, чтобы и вправду смеялись над Аллахом; это значило, что не надо смеяться над тем, что сотворил Бог, над тем, что дано Всевышним. Когда мы смеёмся, понимаем ли мы, над кем или над чем мы смеёмся? Притча «Над кем смеёмся?»» взята из книги Арбена Кардаша «Танец поневоле». Подкупающие народной простотой, глубокой мудростью и реальностью описываемых событий, произведения лезгинского писателя, лауреата Государственной премии Республики Дагестан Арбена Кардаша снискали себе широкий круг читателей. Приобрести книгу «Танец поневоле» можно в салоне книги издательского дома «Эпоха», что на ул. Коркмасова, 13 «а». Добро пожаловать!
21 Июнь 2018
…Ещё издали я приметил, что вокруг церкви большой группой, окружённой немецкими конвоирами, уже стояли наши военнопленные. Чуть поодаль от них стоял высокий, средних лет, с красивыми адмиральскими усами человек в форме. Гордо подняв голову, он смотрел куда-то вдаль. Его фигура сразу привлекла моё внимание. Было в ней что-то, что не давало оторваться взгляду. Какая-то особенная, неподдельная гордость и военная стать. Руки этого человека были связаны за спиной. Напротив него стояла небольшая компания немецких офицеров. Приблизившись ещё, я обратил внимание, что среди них есть и один парень в красноармейской гимнастёрке. Он стоял в самом центре и, указывая как раз на того человека, что-то объяснял фрицам. Когда мы проходили мимо, до меня донеслись обрывки его слов: – Вот этот, этот, – повторял он, обращаясь к немцу, который стоял с бескровным лицом греческой статуи. – Этот, что с усами. Он, – пояснил солдат, проведя у себя под носом пальцем закорючку, – он был у нас политруком. Услышав его слова, я вздрогнул. Холодная дрожь пробежала по моему телу, будто я стал свидетелем чего-то немыслимого. Я взглянул на человека, на которого указывал предатель. Он всё так же спокойно смотрел на небо, и мне было видно, как широко и жадно вдыхает он воздух полной грудью. Так, как будто хочет наполнить ветром паруса внутри себя, как корабль. Размеренно, вдоволь, большими глотками он вдыхал воздух родной земли, как делают это люди только в последний раз в своей жизни. Казалось, ещё пара глотков – и его паруса расправятся, позволив ему воспарить на них и улететь отсюда прямо в небо. Я всё ещё не мог оторвать от него взгляда. Мне хотелось дышать с ним одной грудью. Набрать этого величественного и свободного воздуха как можно больше, как будто только это могло его спасти. Или спасти меня вместе с ним. Спасти нас всех. В тот момент я понял, за что мы на самом деле сражались на этой войне. Мы приняли бой не потому, что кто-либо из нас этого хотел, а оттого, что никто не мог его не принять. Оттого, что есть в жизни такие вещи, которые нельзя допускать любыми усилиями и сверх них. Конечно, среди военных ходили слухи о предательстве, о сотрудничестве с нашей стороны и некоторой помощи фашистам, но я не воспринимал это всерьёз и принимал скорее за происки врага и провокацию, чем за правду. Мне было нелегко в это поверить. Теперь же, столкнувшись с этим воочию, став свидетелем подлого и низкого, вероломного предательства, самого гнусного из всего гнусного, что может быть в жизни, – я был возмущён, и всё во мне вскипело от негодования. Я думал: как же так, мы боремся с ними, потому что они хотят взять себе наше; мы ненавидим их, потому что они уничтожают то, что мы любим; и презираем их за то, что они лишают нас самого дорогого. А как же он? Как же этот солдат? Неужели он может мыслить и чувствовать по-другому? Неужели он не вырос на этой земле и не любит свою страну, которая его вскормила своими хлебами, всё равно как мать? Неужели же не видит он, что они захватчики? Или не видит он, как убивают его земляков, его братьев? Как может он думать иначе? Как может выступить против Отечества, которому он всем обязан от первой до последней своей минуты? Он должен был стоять, как все. Стоять и молчать, несмотря ни на что. А если придётся, то и погибнуть, не раскрыв рта. Мы, как единое целое, верим в силу и правоту своей Родины. Почему же этот выродок смеет ставить себя супротив общего, признанного порядка? Я был полон гнева. Я не мог поверить, что этот предатель – такой же человек о двух руках, двух ногах и с головой на плечах. Что он ест, пьёт и дышит так же, как я, и говорит со мной на одном языке. Такой же, как я, или нет? Да он хуже фашистов. Я ушёл уже далеко от этого места, но всё оглядывался назад. Политрук стоял по-прежнему прямо и гордо, осанисто, с настоящей армейской выправкой, не смотря в сторону своих обидчиков. И только в какое-то последнее мгновение, до того, как я повернул голову вперёд, этот человек посмотрел в сторону немцев. Он взглянул прямо в глаза своей смерти. Один за другим раздались два выстрела, и, оглянувшись в последний раз, на холме я уже никого не увидел. За нами неспешной походкой шли только немецкие офицеры. Они беседовали о чём-то совершенно будничном и повседневном. Даже посмеивались между собой. Один из них раздавал приятелям папиросы из портсигара. Предатель был им больше не нужен. Предатели никогда никому не нужны… В основу романа «Орнамент на моей ладони» легли воспоминания дагестанца, прошедшего войну, немецкий плен и пережившего сталинские репрессии. Удары судьбы не сломили его веру в справедливость и не ослабили его стремление к счастью. Внучка, Полина Дибирова, посвятила роман памяти деда. В день, когда на Дагестан напали банды международных террористов – 2 августа 1999 года, сердце художника, искусствоведа, учёного и педагога Парука Дебирова не выдержало. Он знал, что несёт людям война. Слишком хорошо знал… Приобрести книгу «Орнамент на моей ладони» П. Дибировой можно в салоне книги издательского дома «Эпоха», что находится на ул. Коркмасова, 13 «а». Добро пожаловать!
20 Июнь 2018
*** Строительство дома перед чьим-либо строением, который может лишить владельца доступа воздуха, солнца и света, запрещается. Если же будут строить дом перед пашней или сенокосом другого, то на это нет запрета. *** Если кто возведёт вокруг своей земли стену, а другой предъявит иск и заявит, что эта стена ему мешает или вредит, то старейшины пошлют двух справедливых людей на место, чтобы проверить, действительно ли эта стена вредит истцу. Если они установят, что стена действительно вредит истцу, то, пока стена не будет снята, за каждый день с ответчика взыскивается штраф по одной овце… (Подлинник келебских адатов, из которого сделана выписка, датируется XVII–XVIII вв.) И как бы не ругали адаты, называя их пережитками прошлого, на некоторые из них не мешало бы опираться и сегодня. Читателю предлагается самому ознакомиться со сводами законов, установленных в разных селениях, вольных обществах, ханстве. Какие-то из них вызывают улыбку, какие-то кажутся нелепыми, от каких-то веет деспотией. Не пугайтесь сурового названия книги, она заслуживает вашего внимания и будет небезынтересна. Книгу «Законы вольных обществ Дагестана XVII–XIX вв.», составленную известным дагестанским историком Х.-М. Хашаевым, можно приобрести в салоне книги ИД «Эпоха». Покупать книги в нашем салоне выгодно – они реализуются по складской цене. Наш адрес: г. Махачкала, ул. Коркмасова, 13 «а» (напротив ЦУМа, рядом с выпечкой «Золотой улей»). Часы работы салона: с 9:00 до 18:00 – в будни и с 10:00 до 15:00 – в субботу; воскресенье – выходной. Добро пожаловать!
18 Июнь 2018
Copyright © ООО "ИД "Эпоха" 2005 г.
Вход для администратора